Дон Карлеоне
(Завязал с фан-фиками)
![](custom_avatars/avatar49700_2.gif)
Зарегистрирован: Aug 2006
Проживает: Russian Federation/Питер
Написал: 520 сообщений
Оценка: 18 чел.
|
Глава 4
Двери автобуса сомкнулись прямо перед носом. Ну вот, снова на собрание опаздываю. В прошлый раз мне сильно повезло, что я появился до Куратора. Но вечным везение быть не может. В опоздании, как таковом, ничего страшного нет, но не отдуваться же Кроту за нас обоих. Дела с Петровым, в последнее время, шли из рук вон плохо. Я оборвал почти все контакты. Тот разговор в новогоднюю ночь закончился грандиозной ссорой, и мы с Сашей не разговаривали до сих пор.
Я успел пройти пару сотен метров, когда передо мной остановилась машина.
- Здорово, Подорожников. Подбросить?
- А, Роман, доброе утро, - поприветствовал я коллегу. – Давай, если не трудно.
- Да брось, какие там труды, забирайся.
С Романом Григорьевым и его супругой Ольгой я познакомился не так давно. Их перевели в наш отдел пол года назад, а первое время я не обращал внимания на свалившихся с неба офицеров. Они могли оказаться только «залетными» людьми, которых в любой момент могли забрать обратно в свое отделение. Довольна частая практика. Но время шло, а приказ на возвращение так и не поступил. Григорьевы замечательно вписались в коллектив и выдавали не плохие показатели. Многие завидовали им. Семейная пара – и оба на службе в тайной полиции. Уж им то не надо лгать друг-другу. Но в машине я жены Романа не увидел.
- А где Ольга? – спросил я.
- Да температурит, - отмахнулся Роман. – Не страшно, пусть отдохнет чуть-чуть. Я и за нас обоих отчитаюсь. Тем более, что у нас с Олей, не работа, а халтура какая-то. Этот дурачок, Паша Гускин, вообще своего мнения не имеет. Во всем слушается своих братьев. Да и в семье, подкаблучник.
- Ага, то есть, следовало бы заняться братьями но…
- Но их окучивают другие, и мы их трогать, не имеем права, - подтвердил мою догадку Роман. – А у вас с Кротом как дела?
- Да не очень, - признался я. – Клиент при первой же попытке нажима, закрылся. Черт, пол ночи сегодня не спал, придумывал оправдание.
- Придумал?
- Неа. Вся надежда на Крота.
- Хрото, наверняка что-то сообразил. Ну а если нет, у вас еще два с половиной месяца, что бы поправить положение. Не переживай. Кстати, мы уже почти приехали.
Собрание. Снова удобные кресла, обжигающий ноздри запах чьего-то одеколона, вечно не довольный голос Куратора, нудные доклады коллег о проделанной работе. Но настроение после беседы с Романом, все равно, поднялось. Удивительный человек. Пару минут с ним пообщаешься и уже полон оптимизма. Увы, его хватило не надолго. Наконец очередь дошла до нас с Густавом. До сих пор молчавший Крот уже открывал рот, что бы начать, но Куратор его остановил.
- Хрото, Подорожников. Для вас хорошие новости. Петров Александр Сергеевич на днях уезжает из Парадиза. Жаль, конечно, что вы с ним не закончили. Ну да ладно. Можете приступать к ликвидации своих легенд. Вашу задачу решено считать выполненной, отдыхайте.
Все с завистью поглядели на нас с Густавом. И правда, это была удача. Фактический отпуск на ближайшие два месяца, причем сполна оплаченный. Нас уже и на собрании ничто не удерживало. Но из вежливости я и Крот решили дослушать доклады коллег до конца. А после собрания я предложил Густаву остаться у Сереги пообедать.
- Эй, Сергей Анатольевич. А принеси-ка ты нам… Что у тебя вообще сегодня поесть есть?
- Рис с курятиной устроит? – деловито спросил Серега. – Заменители, конечно.
- Тащи.
Серега ушел за заказом, а мы с Густавом предались приятным беседам о том, как провести неожиданный отпуск. Но разговор этот быстро потух.
- Как думаешь, Леш, с чего бы это Александру Сергеевичу уезжать? – спросил Крот.
- Да Бог его знает. Может с заводом опять что-то не так. Может, на личном фронте чего случилось. В любом случае причина веская. Визу сегодня получить не в бильярд выиграть. Кстати, может, сходим, погоняем шарики?
- Да погоди ты со своими шариками. Я понять пытаюсь. Может быть, что-то мы упустили? – пришел Серега с заказом, и разговор продолжился уже под стук вилок о тарелки.
- Да чего упустили-то? – спросил я, жуя курицу. – А самое главное, какая тебе разница?
- Есть разница, Алексей. И не маленькая. Вдруг Петров оказался не так-то прост? Вдруг раскусил нас с тобой? И уехать ему приказали диггеры?
- Густав, ты накручиваешь, - сказал я. – Ну, какие диггеры, какое раскусил. Он рядовой снабженец, у которого голова забита романтическими речами его друга. Не больше.
- А у тебя, можно подумать, не забита? – вскинулся Густав. – Сам ведь без своих коллекторов жить не можешь. Все надеешься раскрыть тайны прошлого? Ты так всю жизнь может копаться будешь и не найдешь ничего. А если и найдешь, не стоит оно того.
- Не стоит чего?
- Всего! Подрыва устоев нашего общества, к примеру.
- Ты о чем вообще? – раздраженно спросил я.
- О чем, о чем… Я думал, Леша. Довольно долго думал об этих историках недоделанных. Нет не древности их цель. Не главная, по крайней мере. Помнишь того мужика, который ограбил нас в первый день операции. Он был одним из них, я уверен. Помнишь, что он делал, что говорил. Он критиковал нас, Леша. За наше послушание закону, за то, что мы и не мыслим нарушить его.
- К чему ты это все говоришь?
- А к тому. К тому, что мы с тобой живем далеко не в сказке. Нет нам далеко до идеала и все такое, но скажи, разве нам с тобой плохо живется? Или рабочему завода? Или последнему дворнику? В нашей стране есть ограничения, порой довольно жесткие, но это малая цена за хорошую спокойную, а главное, максимально свободную жизнь. И я, Леша, если понадобиться, буду бороться за нее.
А ведь он, чертовски прав, насчет диггеров. Вся эта жизнь за городскими стенами, отказ от работы, нарушение закона, а, иногда, и подстрекание других к нарушениям. Какой-то вызов системе. И хотя, тот грабитель мог в равной степени быть как диггером, так и простым безработным, мне казалось Густав прав и в этом. Но, действительно, к чему все это? В любом случае, версия Крота казалась мне вполне логичной. Она объясняла и интерес Совета Кураторов к диггерам. Никак не рядовые нарушения законов конституции пугали Совет. Это забота полиции. Но вот открытое оспаривание всего, на чем держится Евразия, другое дело.
- Не знаю Густав, какая муха тебя сегодня укусила, - медленно проговорил я. – Я ведь не меньше твоего знаю, что у нас было раньше и, что есть теперь. От наших прадедов нам досталась большая железобетонная пустыня, на которой наши отцы возвели Евразию. И я, как и ты, не променяю ее ни на что другое. Диггеры, если дело обстоит так, как ты говоришь, просто горстка романтиков, на которых городские стены давят. А там уже неудачная литература и пошло-поехало. Я не из таких.
- Да, друг, извини. Я сейчас приболел немного, а в такие периоды я особо эмоционален.
- Люди, когда болеют, лежат обессиленные в кровати. А ты только возбуждаешься, - улыбнулся я. – Послушай, я даже близко не диггер. Мне просто интересно, что было раньше, а коллекторы, катакомбы и загородные развалины могут ответить на некоторые вопросы, только и всего.
- Да знаю, знаю, - тихо ответил Густав. – Мне самому это небезынтересно, но сам видишь, во что может перерасти такое вот увлечение. А мне очень не хочется, что бы у тебя были мозги набекрень, как у этих диггеров.
- Все пьют, Крот. Но не все спиваются. Вот у Петрова тоже скажешь мозги набекрень? А мне кажется, что он видит в своем друге любителя истории, не больше. Вот и помогает ему и его компании. Вот что, надо бы нам с тобой сходить к нему, попрощаться по-человечески. Друг все-таки, пусть и не настоящий.
- Ну давай. Мне ведь еще по поводу увольнения с ним беседовать. Я сегодня на машине, так что доберемся до него быстро… а потом в бильярд.
Машина Густава отличалась от машины Романа разве что номерами. Та же марка, тот же цвет. Наверное, правду говорят, что у людей одинаковой профессии вырабатываются одинаковые вкусы. Мы решили подъехать к тому самому кафе, в котором я впервые увидел Петрова. Дорога в этот раз была не близкая. Из-за каких-то внутренних проблем, автомобильное движение по Юго-Восточному району города сегодня было ограничено. Пришлось сделать не малый крюк, но зато маршрут получился живописней. Мы проехали мимо вертолетного вокзала. Заглядевшись на вертолеты, я невольно вспомнил, что в детстве мечтал стать пилотом такой вот винтокрылой птицы. Пускай пилоты не имеют права выходить за приделы вокзала, находясь в чужом городе, но ведь они все же видят его мельком, с высоты. Когда я был маленьким, мне казалось, что все города абсолютно разные и хотел побывать в каждом. Но все сложилось иначе и вместо облаков и крыш домов, я вижу чужие лица. Моя работа намного интереснее, разумеется, но тогда земное казалось скучным, а небо – пределом мечтаний. Но, вокзал быстро скрылся из виду, возвращая меня на землю.
Постепенно стройные жилые дома стали сменяться крупными зданиями заводов. Воздух стал более спертым, а дороги пыльными. Но и здесь можно было заметить несколько жилых домов. Общежития для рабочих заводов. Не лучшие условия для жизни, но бездомным быть хуже. О, а вот и кафе, в самом конце улицы. Мы снова прибыли в разгар обеденного перерыва.
Директор одного из многочисленных здешних заводов нашелся снова в самом дальнем и тихом уголке кафе. И снова в компании своей сестры. Они о чем-то спорили, то и дело подсовывая друг-другу какие-то документы. Поэтому мы подошли к ним незамеченными.
- О, Франсуа Роже и Отто Дукер собственными персонами. Очень вам рад, - оторвался от бумаг Петров.
Дон Карлеоне добавил 21-07-2009 в 13:15:10:
- Привет, ребята, - беспечно добавила Томара.
Ни того, ни другую, похоже, нисколечко не удивляло, что их общие знакомые, которые виделись раз в жизни, вместе зашли в это кафе. Но, может, просто голова у управленцев была забита не тем.
Мы присели напротив и терпеливо ждали, пока Александр с Томарой неохотно отложат все свои документы и уделят время нам.
- Вы я вижу, сдружились? – спросил Петров, затолкав последнюю бумажку в портфель.
- Ага, большое спасибо, что познакомили нас, Александр Сергеевич. Слушайте, вы извините меня, я сегодня прогулял смену.
- Да бросьте, Отто, - махнул рукой Петров. – Я точно знаю, что без важной причины вы этого бы не сделали. А кем вас заменить, всегда найдется.
- Я рад это слышать, потому что мне, к сожалению, придется оставить работу на вашем заводе, - нарочно печальным тоном заявил Густав. - Сложилась не простая ситуация.
- Да не вопрос, Отто. Напишите заявление и вы свободны. Нет, не думайте, что мне приятно вас терять, но ограничивать свободу своих сотрудников я не намерен. К тому же, я сам увольняюсь в некотором смысле. Во! У меня ведь тут где-то был запасной бланк заявления. Заполняйте, пожалуйста.
Густав занялся заявлением. А Петров перевел взгляд на меня.
- Слушай Франсуа, ты прости меня, дурака за ту ссору, - без предисловий сказал он. – Настроение вам с Ксенией испортил в Новый Год и штуку эту мигающую разбил. Дорогая небось?
- Забудь, - поморщился я. – Она мне почти даром досталась. А ты и правда увольняешься?
- Ага, оставляю Тамарке все дела и уезжаю.
- Куда?
- Сперва хочу пожить пару недель в Дендаме, а там можно и в столицу перебираться.
Дендама. Прелюбопытнейшее место. Обитель азартных игр, шикарных ресторанов и других развлечений. Поговаривают, что когда конституция еще только писалась, в ней хотели запретить азартные игры вообще. Но, решив что искоренить их все равно не удастся, перенесли все точки в одно место, на окраине Евразии. А после туда же переместились и другие порочные или не очень развлечения. И со временем стали называть это место Денежной Дамой или короче Дендамой. Посмотрели люди на то, что твориться на окраине, да и плюнули. Пускай мол отдыхает народ как хочет. За местом официальные органы внутренних дел не тоже не следили, и вскоре оно стало полностью частным. Там даже запрет на проституцию сняли. Об экономии электроэнергии никто даже не заикался. У Дендамы была своя, единственная в Евразии, частная электростанция. Ну а статуса города или просто жилой точки он так и не получил. А это значило, что на постоянной основе жить в нем не разрешалось. Но зато и виза на въезд на его территорию не требовалось. Когда мне было лет шестнадцать, я сам мечтал слетать в Дендаму и даже пытался откладывать на это личные средства. Дурак. Даже если бы мне пришлось откладывать половину своей теперешней зарплаты, на пару дней отдыха у Денежной Дамы. А Саша собирался там жить две недели. Я невольно посмотрел на него со смесью восхищения и насмешки. Чего там можно делать целых четырнадцать дней я не представлял. А Петров не походил ни на заядлого игрока, ни на беспробудного пьяницу. Однако сам Александр расшифровал мой взгляд иначе.
- Тебе, похоже, самому отдохнуть хочется, - понимающе вздохнул он. – Взял бы ты отпуск в своей газетенке и отправился с Ксенией на какой-нибудь курорт. А то на тебя уже и смотреть страшно: синяки под глазами, бледный прямо как Отто, если не хуже и годоный небось.
- Да я и так, в отпуске с сегодняшнего дня, - честно ответил я. – Только кто же мне даст визу, хоть в самый ближайший город с курортом.
Я ожидал, что Саша сейчас наградит меня очередной ободряющей улыбкой и парой неуклюжих слов утешения. Но вместо этого он наоборот задумчиво нахмурился и затих.
- Знаешь что, Франсуа, - сказал Петров после минутного размышления. – А с визой то, я наверное смогу тебе помочь. У меня на руках есть открытая виза в Сок. До трех человек, с правом передачи любому лицу на мое усмотрение. Правда, она по времени ограничена, дней сорок осталось, зато там сейчас хорошо. Тепло как у нас летом. Да и вообще на Соковых курортах в любое время можно отлично отдохнуть. Вот только с путевкой тебе придется разбираться самому, а так виза в твоем распоряжении.
- Да брось. Я не могу принять, - отказался я. Представляю себе, на что Саше пришлось пойти ради этой визы. Город-курорт Сок, был одним из самых труднодоступных.
- Пустое, друг, - словно прочитав мои мысли, отозвался он. – Я ею воспользоваться уже не успею, жаль, если пропадет. И досталась она мне почти даром.
- Не передразнивай.
- А визу ты все-таки возьми. Прими как знак примирения и прощальный подарок. Кстати я навел некоторые справки. Ты был прав, Виталик и его компания неоднократно обворовывали людей и вообще. Не знаю, теперь что и думать.
- Эй, Саша, - я внимательно посмотрел Петрову в глаза. – Это ведь не из-за него ты оставляешь дела тут?
- А? Нет, что ты. Глупо было бы так поступать, - ответил Александр. Слишком быстро ответил.
- Ладно, вот как мы поступим. Встречаемся завтра здесь же, в десять утра и едем к ближайшему бюрократу, который перепишет на тебя мою визу. А теперь, пообедаем. Тамара, а… - а Сашиной сестры уже не было рядом. Мы двое так были увлечены беседой, что не заметили, как она ушла. Да и все кафе как-то резко опустело. Остались только мы с Петровым, да Густав, все еще строчащий что-то в бланке.
- Блин, перерыв уже кончился, - поморщился Александр. – Отто, вы там закончили?
- Теперь, закончил, - отозвался Крот ставя размашистую подпись.
- Хорошо. Было очень приятно с вами работать, - пожал ему руку Петров. – Может еще когда свидимся. Так, Франсуа, тебя жду завтра утром за этим же столиком. А сейчас, извини, убегаю.
Саша улыбнулся мне и, правда, чуть ли не побежал прочь. Только дверь хлопнула.
- Ну и что ты по этому поводу думаешь? – спросил я Крота.
- Три вещи, - деловито ответил он. Вещь первая, она же главная. Александр Сергеевич, явно начал испытывать неприязнь к диггерам, а значит план мы даже перевыполнили. Из чего и вытекает вещь вторая – мы в полном праве требовать у Куратора надбавку к премии.
- А третья?
- Вам с Ксюшей, я думаю, не повредит недельки три провести на курорте. Уверен Ксении дадут отпуск на ее работе без проблем. Александр Сергеевич делает тебе замечательный подарок, не смей от него отказываться.
- Я уже согласен, - засмеялся я. – А ты с нами не поедешь? Виза на троих.
- Нет, извини, не поеду. Отлежусь лучше в родных стенах.
- Ну, как хочешь. Поехали в бильярд?
- Поехали.
Дон Карлеоне добавил 21-07-2009 в 13:16:06:
Не единожды доказано, что собирать вещи в последний момент до добра не доводят. Кто-то забывает поразительной важности вещь, без которой не может отдыхать. Другой оставляет в квартире не выключенный свет, газ, воду. Но пусть с человеком случится миллиард подобных неприятностей, со сборами он снова затянет. Да и игониды, в этом плане ни чуть не лучше.
Так случилось и с нами. Я и Ксюша, сидя на заднем сидении такси, оживленно пытались вспомнить, что мы могли забыть. А что-нибудь, точно забыли. Не бывает иначе в нашей семье. Водитель с кислой миной поглядывал на нас, бормоча что-то под нос.
С визой все получилось как нельзя лучше. Канцелярия не задала ни единого вопроса, а из документов понадобился только паспорт. Александр, по доброте душевной, даже помог с путевкой в один из Соковских пансионатов. Как утверждалось в путеводителе пансионат был очень хороший, несмотря на прозаичное название «Верхний». Просто верхний, без пояснений. А потом наш с Густавом, бывших клиент улетел в Дендаму. Думаю, мы с ним уже не встретимся. Нежелательно это. Но Александра Сергеевича Петрова я запомню как замечательного собеседника и большой души человека. Благодаря ему, мы с женой сейчас едем на такси в сторону вертолетного вокзала. И впереди у нас, полет на этом чуде техники, две недели отдыха и возвращение назад.
- Никогда раньше не летал, - заявил я, когда мы выбрались из такси.
- Предчувствуешь что-то интересное? – понимающе отозвалась Ксюша. – Не мечтай особо, там внутри шумно, грязно и страшно. Я как-то раз летала с родителями в детстве. Уже не помню куда. Брр.
- Да ладно. Пойдем, поищем нашу платформу.
Не успел я это сказать как по радио сообщили.
- Пассажирам маршрута Парадиз-Сок, просьба собраться у третьей платформы. Вылет ускорен из-за загруженности вокзала, благодарим за понимание.
Подхватив сумки мы помчались к платформе. Ага, а вот и она. Небольшой возвышение квадратной форме, на которой стоял наш вертолет. Возле него уже собрались другие пассажиры. Не больше десятка человек. Штурман вяло проверял документы пассажиров, а пилот просто стоял в сторонке и курил. Подойдя ближе я увидел, что это была женщина. Да еще и игонид. Не думал, что пришельцам позволено заниматься полетами. Вести вертолет в темных очках не слишком удобно.
- Здравствуйте. Это на Сок? – спросил я у игонидки.
- Угу, я ваш пилот. С билетами и визой к штурману подойдите. Скоро уже вылетаем.
Вскоре все пассажиры, а их набралось пятнадцать человек, заняли свои места. Внутри вертолета оказалось не так уютно, как виделось мне в детве: кругом холодный металл, жесткие сиденья, кое-как обитые кожей расставлены в два ряда, окна, или как они здесь называются, маленькие и грязные. Вряд ли получится полюбоваться городом с высоты птичьего полета. Все мои попутчики не казались людей среднего класса. Нет, они были значительно выше. Почти все дорого одеты и с одинаковой брезгливостью в глазах осматривают машину. Хотя было в этом взгляде что-то смиренное. Каждому из них, наверное, уже не раз приходилось путешествовать таким способом, и они стали относится к неудобствам, как к неизбежному злу.
- Доброе утро, уважаемые пассажиры, - обернулась к нам со своего кресла пилот. Все, в том числе и мы с Ксюшей, невольно вздрогнули – на ней не было очков. Пилот, увивед это быстро проговорила.
- Во время полета, пассажирский салон отделят от кабины пилота простыней, не переживайте. Практиковаться в гипнозе у меня нет ни малейшего желания, мне еще двадцать пять лет до пенсии, - в подтверждение ее слов, откуда-то сверху опустился кусок белой ткани.
- Вот, теперь я вас не вижу. Меня зовут Валентина, я ваш пилот, как вы, наверное, уже догадались. Мы с вами летим на вертолете пониженной комфортабельности, но зато повышенной вместительности. Конечный пункт – город-курорт Сок. Расчетное время полета, - Валентина замолкла, и как мне показалось, кивнула штурману.
- Часов семь, - прошептал он.
- Семь часов. Предусмотрено несколько посадок в городах на заправку. Во время заправки и тех обслуживания машины пассажирам разрешается выйти на улицу, однако отдаляться от своего вертолета дальше, чем на сто метров запрещено. Так, ну вроде все сказала. Прежде, чем я заведу корыто, прошу всех надеть наушники, - все с готовностью выполнили просьбу пилота. Мне в наушниках стразу стало неуютно. Все звуки пропали, и я невольно стал чувствовать себя глухим. Но продолжалось это не долго. Где-то наверху стали раскручиваться лопасти вертолета. Сначала неохотно, но потом все быстрее и быстрее. Пассажиры не могли этого видеть, зато слышали прекрасно. Не помогали даже эти огромные наушники, такой стоял гул. Оторвались очень мягко, я даже пропустил момент, когда это произошло. Только в грязное оконце разглядел, что земля становится все дальше и дальше. Ощущения вроде тех, когда поднимаешься на старом медленном лифте. Вид из окна, как ни странно, быстро наскучил.
- Говорила я тебе, никакой романтики, - хихикнула Ксюша в микрофон.
- Ну да. Ты как хочешь, а я вздремну немного, - ответил я.
- Под такой гул? Ну, ты даешь.
Я оперся о спинку своего сидения и закрыл глаза. Гул вертящихся с бешенной скоростью лопастей выгонял из головы все мысли, но я был этому даже рад. Не помешают уснуть, а к шуму быстро привыкаешь.
Я долго спал. Когда проснулся – вертолет уже стоял на заправке, и я был единственным человеком, который оставался внутри него. Выбравшись из машины, я заметил своих попутчиков, разбредшихся вокруг. То тут, то там мелькали мальчишки, торгующие продуктами и не хитрыми сувенирчиками. Один важный мужчина лет сорока, придирчиво рассматривал весь этот хлам и задавал какие-то вопросы. Наверное, заядлый коллекционер. Ксюшу я заметил не сразу. Все-таки смешиваться с толпой умели мы оба. Она стояла вдалеке, на самом краю дозволенного расстояния и о чем-то весело щебетала с худощавой женщиной, блестящей своими украшениями ярче елки под Новый Год. Я решил не мешать. Наговоримся еще. Пилот Валя стояла облокотившись о нос вертолета. Снова курила. Увидев меня, она приветливо махнула рукой.
- О, день добрый. Вы уже пол пути проспали. Завидую. Тут некоторые пассажиры уже от скуки воют.
- Да, тогда мне и правда повезло, - буркнул я. Составлять компанию картежникам не хотелось.
- А вы в первый раз летите? По вам видно, даром что уснули, - улыбнулась игонидка.
- Ага. Честно говоря, ждал чего-то менее будничного, что ли.
- Ну да, а мне по-вашему каково? Я уже в воздухе больше времени, чем на земле провожу. Но ничего, вот долетим до Сока, сдам машину и в отпуск. Сразу, прямо там.
- Тоже хорошо, - улыбнулся я. – А, если извините за любопытство, как вам удалось добиться отмены запрета на очки?
- Извиняю, - серьезно кивнула Валентина. – Попотеть пришлось, да. Но оно того стоило… Мне так казалось в юности. А сейчас думаю уже и не нужны мне эти полеты. Лучше уж дома у плиты в очках, чем за штурвалом – без.
Валентину окликнул штурман, выразительно постучав по наручным часам.
- Увы, нам уже пора снова взлетать. Вы всю прогулку проспали.
Времени было уже за полдень. Мы взлетали с вокзала какого-то города. Я даже не успел спросить, где именно мы останавливались. Впереди еще несколько часов пути. Коротать их придется, за бочонком пива, открытым прямо в вертолете не в меру щедрым пассажиром, игрой в карты и разговорами с высшими слоями общества. Их беседы вгоняли меня в тоску, но оставаться в стороне я не стал. На равных обсуждал с ними падение цен на заменители муки и культуру современного обслуживания. Попутно пытался разряжать обстановку шуткой, но каждая попытка принималась в штыки.
Наверное, где-то я все-таки переусердствовал – из компании меня изгнали, впрочем не отлучив от заветного бочонка. Но и от пива я скоро отказался, взглянув на ситуацию со стороны. Небольшая группа, уже немного пьяных управленцев обсуждают экономические проблемы попивая пиво. Не какой-нибудь коньяк или вино, на худой конец, а самое обыкновенное пиво. А если прибавить к этому то, что каждый носит на голове огромные наушники и переговариваться приходится через микрофоны… Я даже посмеялся собственным мыслям.
Любопытно, как проведет свой отпуск Густав. Он недавно жаловался на болезнь. Наверно у игонидов свои хвори, так как известно, что наши, человеческие болячки, вроде простуды, их берут очень слабо. Вот отлежится он, переболеет, а что потом? Наверное, возобновит свои походы в Университет. Крот рассказывал, что не давно ему довелось пару дней проработать там преподавателем, у молодых игонидов (Университет, все же оставался университетом). У него тогда было немного свободного времени. Не представляю, что он мог преподавать, но это дело Густав и за работу не считал. Наоборот, общение с подрастающим поколением – лучший отдых, как он сказал. Так что, скорее всего, помается с недельку, да и пойдет снова доносить до молодежи разумное, доброе, вечное. Нет, до конца я его не пойму никогда. И это правильно.
Утомительный перелет наконец подошел к концу. С виду вокзал Сока ничем не отличался от Парадизского. Мы выгрузились из вертолета, попрощались с Валентиной и отправились регистрироваться. В окошке регистрации сидел пожилой мужчина, дрожащими руками принимающий документы и ставящий на них штамп. Как и следовало ожидать, эта операция затянулась надолго.
На выходе из вокзала нас уже ждали. Паренек с неброской табличкой «В верхний» в руках и неиссякаемым энтузиазмом в глазах. Мы с Ксюшей, как оказалось, были единственными на сегодня постояльцами и паренек только нас и ждал. Загрузившись в его машину мы поехали по забавно кособоким улицам с непривычно разнообразными домами. Наверное я был прав, когда в детстве думал, что каждый город не похож ни на один другой.
- Скажите, - обратился я к парню. – А почему город называется Соком?
Дон Карлеоне добавил 21-07-2009 в 13:16:43:
Этот вопрос вертелся у меня на языке с тех пор, как я купил путевку.
- Понятия не имею, - бодро ответил тот. – Есть много версий, но точно никто не знает. Поговаривают, что раньше и города-то не было. Был крупный пансионат, который называли Соком, так как там был огромнейший выбор сока. А позже пансионат разросся до города, который так и назвали. Кстати я Анатолий, но для постояльцев просто Толик. Я работаю официантом в ресторанчике «Верхнего». Увы, он платный, но цены минимальные. Вы, кстати можете не представляться. Алексей Евгеньевич Подорожников и Ксения Михайловна Подорожникова, верно?
- Верно, - растерянно подтвердил я.
- Не удивляйтесь, как только вы купили путевку в наш пансионат, нам перешли ваши паспортные данные.
- Кстати, Толик, – обратилась к парню Ксюша. – А как получилось, что вы нас встречает официант?
- Да, друг попросил подменить, - не моргнув глазом ответил Толик. – Вам у нас обязательно понравится. У нас есть кинотеатр, бильярдная, столы для игры в карты, кальянная, детские игровые площадки, куча баров, целая дюжина экскурсионных автобусов, чудесная речушка с песчаными берегами, которые теперь называют пляжами. Что еще? Номера замечательные, просторные. Однокомнатные правда. И это еще не все…
Да почесать языком парень явно любил. Но расхваливание пансионата быстро закончилось. Повернув в очередной раз, машина буквально уперлась в невысокий заборчик, а за ним как раз и располагался пансионат.
- Ну вот, приехали, - объявил Толик. Сверился с наручными часами. Часы были интересные, на циферблате вместо цифр были нарисованы вертикальные палочки. На месте часа была одна палочка. На месте двух – две. Аналогично с тремя часами, а дальше палочки уже складывались в небольшие символы. Например вместо четверки там была одна палочка и еще две расположенные по диагонали и сходившиеся внизу. – Приехали даже раньше, чем надо.
- Любопытные часы, - сказал я.
- А то! – гордо подтвердил Толик. – Дядя привез откуда-то издалека. Он знатный путешественник. Вот уж в нашем пансионате таких часов точно ни у кого больше нет. Насчет других не знаю. Погодите секунду, я открою калитку. Ну и, с приездом. Удачного отдыха и все такое.
|